Олег Губарь     
Е.Л. РаспоповаТипизируя внешний облик старой Одессы, я обычно выделяю два больших историко-архитектурных, а по большому счету — историко-культурных, комплекса: «средиземноморский» («левантийский») и «центральноевропейский». Хронологически первый из них как бы «подстилает» второй. И это означает, что юная Одесса строилась как классический образец городка в южной Италии, Греции, на малоазийском побережье Средиземного и Черного морей, короче говоря, в Леванте

    Сердцевину такого полиса с античных времен занимал социокультурный центр, так называемая агора, где были сконцентрированы храмы (священный участок — теменос), учреждения городского самоуправления, рыночные площади, театр.
    Планируя будущий город, Ф. П. Деволан в определенной мере имитировал именно такую античную градостроительную схему, подчеркивая тем самым преемственность Одессы как наследницы своих великих предшественников — Ольвии, Тиры, Никония, того же древнегреческого Одесса и т. д. Но, учитывая масштабы задуманного предприятия, он запроектировал сразу несколько вышеописанных социокультурных «центров кристаллизации». В их числе — крупные рыночные площади: Северная (Александровская, Греческая), Старобазарная (Вольный рынок) и Херсонская (Новобазарная). При этом все означенные элементы городской инфраструктуры отлично приноравливались к ландшафту. Так, поднимаясь по Военной балке из Практической гавани, гужевой транспорт оказывался сперва на Греческом базаре, затем следовал вдоль многочисленных этнических торговых рядов вдоль широкого Александровского проспекта в направлении площади Старого базара, а оттуда — на Привозную площадь. На Новый же рынок шла магистраль от Херсонской сухопутной таможенной заставы по одноименному пологому спуску. В первые годы существования нарождающейся Южной Пальмиры все эти планы были только на бумаге, а реальное их осуществление — во многом заслуга выдающихся зодчих итальянского происхождения — братьев Фраполли.
Фрагмент торговых рядов Нового базара, построенных братьями Фраполли по ул. Торговой. Фото Ивана Череватенко
Фрагмент торговых рядов Нового базара, построенных братьями Фраполли по ул. Торговой. Фото Ивана Череватенко
    Как убедительно доказал видный историк градостроительства Одессы В. А. Чарнецкий, старший из братьев, Франциско (Франц) Фраполли, находился в городе не с 1804-го, как это было принято считать, а, по крайней мере, с 1796 года. Это соображение подкрепляется архивным документом 1799 года, в котором «проживающий в Одессе архитектор Франц Фраполли» предъявляет материальные претензии (3250 руб.) к младшему брату основателя города Феликсу Дерибасу «за совместно выстроенный дом». Речь идет о доме Дерибаса по ул. Дерибасовской, 24 (сохранился; нынешний магазин «Медкнига»). Но ведь достоверно известно, что постройка этого здания началась не позднее 1796 года. И следовательно, Фраполли был уже на месте.
    На рубеже XVIII - XIX столетий Франц Фраполли еще не занимался масштабными работами, а выполнял различные частные подряды: проектировал и строил отдельные дома, в 1800-м подрядился возводить кое-какие гидротехнические сооружения в гавани, затем оборудовал первую, вероятно, местную суконную фабрику на Среднем Фонтане, а в феврале 1804-го окончил сооружение собственного дома по ул. Дерибасовской, 13 (нынешняя гостиница «Фраполли»), об истории которого мы недавно рассказывали нашим читателям во всех деталях. В том же, 1804, году Фраполли был назначен городским архитектором, и с этого времени творческая его инициатива обрела невиданный размах. Можно без всякого преувеличения говорить о том, что именно этот градостроитель придал младенцу из европейских городов «необщее выражение лика», как бы волшебным образом перенес в иссушенную степь на окраине казарменной империи легкое дыхание средиземноморского ветерка.
    Продолжая проектировать и строить частные дома, выполнять разнообразные приватные заказы, Франц Фраполли всерьез занялся формированием общегородского имиджа. Осуществляя идеи Ф. П. Деволана, городской архитектор приступил к планомерному преобразованию главных рыночных площадей и основной торговой магистрали — Александровского проспекта. Согласно его решению, базарные площади и прилегающие транспортные артерии должны были окаймляться исключительно зданиями, предназначенными для торговли и декорированными каменными аркадами и колоннадами дорического и ионического ордеров. При весомой поддержке герцога де Ришелье, с конца 1800-х Фраполли занялся обустройством Херсонской площади. Помянутые «портики» — одноэтажные и двухэтажные — появились на нынешних улицах Торговой, Нежинской, Конной, Херсонской. Образцы подобных строений с открытыми либо закрытыми колоннадами еще и сегодня доживают свой век: на перекрестке Торговой и Нежинской (аптека), на Конной (например, бар «Полтавпиво»), здание автовокзала пригородного сообщения при Новом рынке, помещение медицинского училища на углу Торговой и Садовой (бывший хлебный магазин Фундуклея).
Франц Фраполли, «Дом с колоннами» на Греческой площади.
Франц Фраполли, «Дом с колоннами» на Греческой площади.
    В начале 1810-х годов Фраполли приступил также к декоративному оформлению Греческого базара — значимого торгового центра в элитарной и одновременно патриархальной части города. К Александровской площади примыкали дома одесских негоциантов и ведущих хлебных экспортеров-старожилов, преимущественно греческих — Маразли-старшего, Ралли, Инглези, Палеолога, Амвросио, Велисарио, Цикалиоти, Кирико, Ираклиди, Кехрибаржи, Ширяева, Крамарева и др. Площадь издавна служила местом зеленной, колониальной, москательной торговли, а также торговли книгами, музыкальными инструментами, стеклом и винами. Здесь Фраполли удалось создать целостный ансамбль двухэтажных коммерческих помещений, украшенных колоннадами. (Одно из таких зданий, так называемый «Дом с колоннами», еще не так давно стояло между кинотеатром имени Котовского и гостиницей «Большая Московская». До революции оно принадлежало Греческому коммерческому училищу, и, по иронии судьбы, развалили его греческие же строители). Каменные аркады, колоннады, галереи украшали и значительную часть Александровского проспекта (например, так называемый Авчинниковский ряд) до Старого базара и сам периметр этого рынка (почти в первоначальном виде сохранился дом Черепенникова на углу проспекта и улицы Базарной со стороны Екатерининской). При всей камерности, скромности означенных строений, они производили впечатление сдержанного величия, были исполнены достоинства.


  
    В начале 1810-х годов Фраполли приступил также к декоративному оформлению Греческого базара — значимого торгового центра в элитарной и одновременно патриархальной части города. К Александровской площади примыкали дома одесских негоциантов и ведущих хлебных экспортеров-старожилов, преимущественно греческих — Маразли-старшего, Ралли, Инглези, Палеолога, Амвросио, Велисарио, Цикалиоти, Кирико, Ираклиди, Кехрибаржи, Ширяева, Крамарева и др. Площадь издавна служила местом зеленной, колониальной, москательной торговли, а также торговли книгами, музыкальными инструментами, стеклом и винами. Здесь Фраполли удалось создать целостный ансамбль двухэтажных коммерческих помещений, украшенных колоннадами. (Одно из таких зданий, так называемый «Дом с колоннами», еще не так давно стояло между кинотеатром имени Котовского и гостиницей «Большая Московская». До революции оно принадлежало Греческому коммерческому училищу, и, по иронии судьбы, развалили его греческие же строители). Каменные аркады, колоннады, галереи украшали и значительную часть Александровского проспекта (например, так называемый Авчинниковский ряд) до Старого базара и сам периметр этого рынка (почти в первоначальном виде сохранился дом Черепенникова на углу проспекта и улицы Базарной со стороны Екатерининской). При всей камерности, скромности означенных строений, они производили впечатление сдержанного величия, были исполнены достоинства.
Иван Фраполли, Новорыбные ряды на одноименной улице
Иван Фраполли, Новорыбные ряды на одноименной улице
    После кончины Франца Фраполли в конце 1817 года тем же делом занялся его младший брат Джованни (Иван). Он приступил к оформлению Привозной площади, начав со строительства так называемых Новорыбных рядов со сдвоенными колоннами (небольшой фрагмент этих рядов в сильно перестроенном, скорее даже обезображенном, виде сохранился до сих пор), между Александровским проспектом и Екатерининской, вследствие чего получила другое свое название (Новорыбная) и нынешняя улица Пантелеймоновская. Подобные же одноэтажные галереи с колоннами возводились им и в районе Старорезничной улицы и Резничного переулка. Кроме того, Иван Фраполли достраивал начатые братом ансамбли Греческого и Нового базаров, осуществлял пристройку полуциркульных крыльев к Городской больнице на ул. Херсонской, проектировал и возводил многочисленные казенные и частные дома и прочее. Судьба его сложилась трагически.
    «Человек он был хороший и не бедный, — вспоминает современник, — при том же — холостой». Архитектор владел небольшим одноэтажным домом на Софиевской улице, построенном в 1819 году. И вот его кучер, исполнявший также обязанности лакея, замыслил ограбление с душегубством, скооперировавшись с неким торговцем-разносчиком. Это было в январе 1827 года. Войдя ночью в спальню, кучер топором ударил спящего хозяина по голове, но, видно, рука дрожала. Отличавшийся атлетическим сложением и недюжинной силой («Осматривая иногда свою карету, — свидетельствует очевидец, — он легко поднимал ее, чего кучер не мог сделать»), Фраполли сгреб негодяя в охапку и, вероятно, задушил бы, если бы соучастник преступления не нанес предательский удар в спину. Убийцы были разысканы (один — аж в Кременчуге!), «приговорены к известному числу ударов кнутом» и ссылке в Сибирь, в бессрочные каторжные работы. Кучер не вынес позора, раскаялся и вскоре умер в тюрьме. Примечательно, что перед смертью он просил похоронить его у ног погубленного им хозяина. И что еще более удивительно, одесситы исполнили волю умирающего. Как пишет мемуарист, на Старом кладбище возле могилы Фраполли есть мраморная плита поменьше, «а на ней вырезана кучерская шляпа и под нею — топор».
Фрагмент торговых рядов Нового базара, построенных братьями Фраполли по ул. Конной. Фото Ивана Череватенко
Фрагмент торговых рядов Нового базара, построенных братьями Фраполли по ул. Конной. Фото Ивана Череватенко
    Другой представитель семейства Фраполли, Петр, судя по всему, зодчим не был, а выполнял лишь различные строительные подряды, вероятно, полученные не без протежирования брата. Так, в конце 1820-х он строил известный Городской дом (там помещалась «Ришельевская гостиница», в которую перебрался и ресторан знаменитого Цезаря Отона), по ул. Ришельевской, 1, против театра (разрушен авиабомбой в 1941-м, восстановлен после войны, однако вскоре разобран). Другой Фраполли, Илья, с архитектурой и градостроительством связан опосредованно, однако неразрывно. Он занимался оценкой земли и домостроений, нотариальным оформлением владельческих бумаг и т. д., то есть, был юристом. Так, в самом начале 1820-х он представлял помещика Н. Д. Куликовского в ходе продажи последним своего дома графу М. С. Воронцову (двухэтажного здания, на месте которого впоследствии вырос Воронцовский дворец). Илья Фраполли сделал неплохую карьеру и стал директором местной конторы Государственного коммерческого банка. По моим данным, в конце 1850-х он занимал ответственные посты в управлении отдельными частями города. Как уточнил В. А. Чарнецкий, этот Фраполли прожил в Одессе до самой своей смерти, последовавшей в декабре 1862 года.
Франц Фраполли, «Дом с колоннами» на Греческой площади
Франц Фраполли, «Дом с колоннами» на Греческой площади
    Резюмируя изложенное, мы можем отметить, что все Фраполли посвятили свою жизнь Одессе. Именно они напрямую, непосредственно причастны к формированию лика молодой Одессы как типологического средиземноморского города-порта, как наследницы античных причерноморских полисов, как Южной Пальмиры. Следующий архитектурный пласт и историко-культурный архетип — это индустриальная Одесса последней четверти XIX — начала XX веков, несколько помпезный и весьма далекий от первозданной скромности (целомудренности?) «музей модерна под открытым небом», метафорический «маленький Париж». Но это совсем другая тема. А что касается наследия братьев Фраполли, хорошо бы сохранить хоть что-нибудь из того, что они оставили о былой славе «мирового хлебного экспортера» и гавани порто-франко, воссоздать для туристов пусть один островок Одессы времен Пушкина и Воронцова, включающий экзотическое итальянское казино, ветхозаветную восточную кофейню, пивной погреб в стилистике текстов Гофмана и т. п. (это, кстати говоря, сулит отменный доход при должной организации и раскрутке). Имя, возвращенное дому Фраполли по ул. Дерибасовской, 13, внушает надежду, что при известной последовательности и настойчивости, всё это вполне осуществимо.